• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:58 

Пишет Гость:
22.09.2011 в 22:35


Уверен, есть ошибки.
Уверен может не понравиться заказчику.
Уверен, что получит втык. Не подсчитано.
Уверен, что получил истинное удовольствие, писав это. Спасибо за заявку.


С каждым разом враги, как и ранения, все серьезнее. С каждой новой битвой у Мугивар на коже все больше шрамов (кроме одного члена пиратской команды, что не имеет кожи, йо-хо-хо-хо-хо!), но эти шрамы ничто. С каждой новой битвой на сердцах, на памяти пиратов появляется шрамы намного ужаснее, чем на их телах.
Каждый из пиратской команды боится за другого, но они никогда этого не скажут. Разве что во время очередной мясорубки кто-то особенно нервный позволит чувствам выплеснуться наружу.
Но больше всего они боятся за капитана. За своего глупого, невероятно сильного, безбашенного капитана.
Который кидается в битву, совершенно не думая о последствиях. Просто потому, что "этот парень ему не нравится".
- Луффи! - Зоро первый понимает, что произошло. Вадо Ичимоджи падает на пыльную землю.
- Капитан-сан! - Робин следующей находит взглядом Мугивару.
далее, словно по цепочке, пираты смотрят на своего капитана. И кричат от ужаса.
...
- глаз не просто поврежден, он вырван - Чоппер хмурится, поджимает губы и с силой раздавливает какой-то шарик, кроша его в миску. Затем начинает размешивать мелкие комочки, нервно оглядываясь на команду. - возможно поврежден мозг. мне нужно...пусть Зоро останется. И Робин.
команда выходит из докторской комнаты, каждый думая о своем. Но, в основном, мысли у них текут почти в одном направлении: на этот раз все серьезно.
- эй, ребята...это же Луффи, да? Ничего и быть не может.. - Нами неуверенно прижимает к себе Климат-такт, сглатывая загустевшую слюну. - Санджи=-кун, приготовь мяса...побольше. Уверена, когда он завтра проснется, то будет ужасно голоден.
Кок коротко кивает, молча уходя в камбуз. За ним разбредаются остальные Мугивары, каждый ищет укромный уголок что бы наконец выпустить все то, что накопилось. Чтобы высказать все теплым деревянным стенам Саузенд Санни, чтобы спокойно расплакаться от осознания собственного бессилия.
Чтобы не слышать, как Чоппер просил Робин и Зоро помочь ему сдерживать бессознательного Луффи, когда доктор вводит лекарство и оперирует Монки.
...
Капитан не приходит в себя очень долго, уже больше недели. Вся команда выглядит уставшей, скорее морально, чем физически.
Даже то, что они пришвартовались около острова Сэлл, предпоследнего в их путешествии. Следующий - Рафтель, остров мечты.
Этот остров уже который год терроризирует преступная шайка, но пираты, не желая драки, лишь откупаются за свой причал, за свое спокойствие.
У Луффи никак не прекращается кровотечение, особенно страшно выглядят кровавые бинты на глазах.
- послушайте...нужно переливание крови. - Чоппер расхаживает по палубе, тихонько постукивая копытцами. Он знает, что каждый готов отдать всю кровь, до последней капли, лишь бы капитан жил. - Брук, Фрэнки и я не подходим, следовательно круг сужается. Робин, поможешь мне?
- конечно. Где лежит микроскоп?
- У Луффи четвертая группа. Подойдет только четвертая. Эта группа очень редкая, я...я очень надеюсь, что у кого-нибудь из нас... очень редкая..
Страх только усиливается. Настолько, что становится почти осязаемым.
...
Месяц.
Больше ни у кого нет никаких сил. Мугивары стали слишком агрессивными, настолько, что их корабль обходят за несколько миль.
- Ребята!.. Реббята, сюда!!!
Каждый за считанную секунду оказывается в комнате Чоппера. Рыдающий олененок сидит на полу, слезы крупными каплями падают на его руки. Сейчас он в человеческой форме, и смотря на плачущего "мужчину" действительно страшно.
- Чоппер, он?!
- я не знаю! - он громко всхлипывает, закрывая лицо руками - Я не знаю, что мне делать!!!
У каждого на миг замирает сердце.
- помогите - беззвучно шепчет Чоппер срывающимся голосом. - умоляю, помогите мне...
...
- аааа, хорошо поспал! -Луффи резко садится на кровати, не разлепляя глаз. - о! кушать хочу, жуть!
Мугивара выбирается из постели аккуратно, чтобы не дай боги! не разбудить Чоппера.
- не кормят. - кивнул сам себе Луффи на нетвердых ногах выходя на палубу - совсем оленя не кормят. Худой как палка, не дело!
Все еще с закрытыми глазами он, ведомый запахом мяса, по привычке проникает в камбуз. И ужасно удивляется, не обнаружив никаких ловушек.
- точно надо выговор Санджи сделать, так мало мяса! - он недовольно захлопывает холодильник, зажевав кусок мяса и бурча что-то о строптивых коках.
С минуту примерно он рассматривает себя в зеркало, сравнивая длину волос с той, что была раньше. На глаз, закрыты повязкой, он смотрит в последнюю очередь.
- как настоящий пират - удовлетворенно урчит Луффи, обгладывая косточку, снимая повязку. Смотрит на голую глазницу, на желтоватую кость. Хмыкает, снова завязывая черную ткань, немного криво, но вполне неплохо.
Рассвет он встречает сидя на голове Саузенд Санни. Кажется, лев довольно жмурится и урчит, приветствуя своего капитана: тихо поскрипывает палуба, шумят волны, разбивающиеся о корабль, радостно, в предвкушении трепещет флаг.
Солнце осторожно касается воды своими нежно-розовыми лучиками.
Луффи набирает в грудь побольше воздуха.
- ОЙ МИННААААА!!!!! ТАДАИМААААА!!!!



*Эй, ребята! Я вернулся! (на всякий)

URL комментария

00:53 

Пишет Гость:
12.08.2011 в 16:22


URL комментария

00:28 

Пишет Гость:
21.08.2011 в 19:24


URL комментария

23:28 

Пишет Гость:
08.12.2010 в 00:10


Прошу прощения у заказчика, но получилось с толстым намёком на пейринг.
500 слов

Разноцветные лучи прожекторов рассекают ночное небо, неоновые вывески ярко сияют и переливаются, шикарные отели и казино зазывают в свои открытые двери гуляющих по ярким ночным улицам туристов. В звенящем от жары воздухе витает запах денег и возбуждения. Сладкий и заманчивый, который может быть только здесь. В Лас-Вегасе. Городе греха. Городе сказочной мечты. А ещё, как выясняет Зараки, очень маленьком и тесном городе.
Громкая музыка, заполненный до отказа - второй по счёту за этот вечер - бар, ловкий и улыбчивый бармен за стойкой, двойной виски со льдом и без содовой и... Кривой оскал Ноиторы на другом конце барной стойки. Опять. Второй раз за вечер. Лет десять назад он давно бы уже сломал об его спину пару стульев и впечатал свой кулак в два рядя его крупных зубов. Да и Джируга не отказал бы себе в удовольствии пересчитать его рёбра. Зараки усмехается и почти с сожалением отхлёбывает из своего стакана. Да, были времена...
Они никогда не были врагами, но и друзьями. Просто владельцы двух крупных и постоянно соперничающих компаний. Но стоило им оказаться даже просто в одном городе... Это было подобно извержению вулкана! Сейчас уже и возраст, и положение обязывают задумываться о последствиях подобных "извержений". А может, ну его? Тряхнуть стариной? Зараки поворачивает голову в поисках нагло ухмыляющейся физиономии, но на месте Ноиторы уже сидит какая-то манерная девица.
- Опять ты, - то ли вопрос, то ли утверждение раздаётся прямо за спиной.
Зараки даже не оборачивается на звук низкого и грубого голоса, без труда перекрывающий весь остальной шум. Его губы расползаются в довольной ухмылке, и он залпом допивает содержимое стакана.
- За этот вечер твоя кривая физиономия уже успела намазолить мой единственный глаз!
Ноитора в ответ прищуривает свой единственный глаз и хищно оскаливается.

В следующем баре так же шумно и накурено. Ловкий и улыбчивый бармен с подозрением косится на странную парочку. Зараки потирает выбитую челюсть, прикуривает сигару и заказывает виски со льдом и без содовой.
- Два! - скалится Ноитора. - А лёд отдельно принесите!
Его правый глаз уже начинает заплывать и наливаться фиолетовым.

- ...устрица! - Выдаёт Ноитора, когда их выставляют из четвёртого бара.
- Чего?! Какая ещё устрица? - Зараки пытается остановить хлещущую из носа кровь и смотрит на Джиругу как на полного идиота.
- Пьяная!
- Сам ты каракатица пьяная!
Ноиторе досталось не меньше. Он вправляет выбитое плечо на место, поморщившись от мерзкого хруста. Облизывает разбитую губу и довольно хмыкает, глядя на Кенпачи.
- Бар такой. "Пьяная устрица" называется.
Зараки смотрит на свой забрызганный кровью и безнадёжно испорченный дорогущий костюм. Да и плевать! Так весело ему давно не было.
- Сомневаюсь, что нас туда пустят, - с сожалением качая головой.
- Пустят. Ещё как пустят, - Джируга прикуривает сигарету, с наслаждением затягивается и ухмыляется. - Это мой бар.

Утром Зараки просыпается с дикой головной болью. Он пытается встать, но боль из головы быстро перекочевывает во всё остальное тело. Громко выругавшись он открывает глаза. Потолок. Чужой и крутится. Рядом раздаётся щелчок зажигалки и голос Ноиторы:
- В следующий раз убью.
Кенпачи довольно скалится. Да, так весело ему давно не было!

URL комментария

23:24 

Пишет Гость:
19.06.2010 в 11:07


Жанровых пожелание не было, поэтому аффтор решил немного пошалить. 364 слова.

На внеочередном совете капитанов было принято решение пристроить осиротевшую после убийства Айзена Эспаду по отрядам. Свободно гуляющими пустых такого уровня оставлять было неблагоразумно, да и неугомонный Урахара мог снова изобрести артефакт, способный кого-нибудь вдохновить стать Ками. Старрка Шунсуй попросил к себе в отряд. Нанао смиренно вздохнула и пошла искать ещё одну книжку, чтоб будить обоих сразу. Заэля отправили в двенадцатый. Учёные, взорвав три башни, остались довольные друг другом. Леру подселили к Кучики, чему Бьякуя невероятно обрадовался. По его словам, у него появился достойный собеседник, а то раньше его окружали одни приматы. Тиа распределили в десятый. Хитсугая сначала обрадовался, потому что работала Халлибэл за двоих, но вскоре резко опечалился - Трес наотрез отказалась менять форму и продолжила ходить в своеё ультра-короткой куртке. Ямми по просьбе Сой Фонг оказался во втором. Через некоторе время Омаэда, как и надеялась капитан, начал худеть. Аарониро хотели послать в тринадцатый, но Укитаке пригрозил, что если его будет доставать ещё одна пара голосов, он сбежит к Урахаре. Подумав, Ямамото забрал его вместе с Улькиоррой к себе и теперь коротал вечера за просмотром или домашних спектаклей, или документальной хроники. Баррагана пристроили в четвёртый. бывший король сначала вёл себя высокомерно и даже потребовал выделить шинигами для переноса трона, но под чутким руководством Уноханы-тайчо быстро передумал и даже начал размышлять об использовании своей способности в обратную сторону. Ннойтору и Гриммджо сразу направили в одиннадцатый, рассудив, что они всёравно там окажутся в самое ближайшее время за постоянные драки.
В японском языке не найдётся слов, чтобы передать всю радость Кенпачи по поводу такого прибавления в его отряде. Соперники, равные ему по силе, которые не убегают, не смотрят презрительно, услышав предложение "пошли подерёмся" - что может быть лучше? Правда, через какое-то время ему остался один Гриммджо: Квинту неожиданно возлюбила Ячиру. Она ходила по пятам за Ннойторой, сувала ему в руки маленькие шарики и просила показать это ещё раз. Джируга ругался, но высвобождал меч и, отложив лезвия, начинал жонглировать.
Ямамото как-то навестил самый беспокойный отряд и, косясь на ухайдоханного Гриммджо, лежавшего звёздочкой в тенёчке, поинтересовался, как идут дела. На что Кенпачи широко улыбнулся
- Дрессировке поддаются даже кошки. Главное - знать, как это делается.
Ямамото лишь покачал головой, глядя, как развевается на ветру подранное на ленточки хаори Кенпачи.

URL комментария

23:15 

Пишет Гость:
12.06.2010 в 00:48


237 автор извиняется за элементы юмора

Когда они решили жить вместе, это произвело фурор, но все благоразумно решили свои мнения оставить при себе, впрочем, не особо сомневаясь в результате. Слава о разбитых бешеной парочкой мордах шагала далеко впереди них. Только несдержанный Куросаки попробовал вякнуть на правах «друга» Зараки:
- Вы ж пришибете друг друга в первую же… - договорить не дали. Ннойтора с садисткой улыбочкой приземлил кулак на челюсть рыжему. Как результат – гипс на пол-лица и постельный режим во избежание реванша.
Тесла же, в первую очередь помня способности своего семпая в домашних делах, предложил помочь с уборкой и готовкой квартиры, на что встретил презрительный отпор Джируги:
- Я что мудак распоследний по-твоему?! Протереть пыль и пожарить яйца не смогу?!
Тесла стушевался, забормотал что-то в оправдание, и был великодушно прощен довольным жизнью семпаем.
- Не будет у нас этих розовых соплей, - оскалился в первый же вечер совместной жизни Зараки. – Мы оба мужики, так что выяснять, кто готовит и моет посуду, будем дракой.
Ннойтора ухмыльнулся: вот это он понимал жизнь – что ни день, то мордобой, что ни ночь, то…
Додумать не дали – Кенпачи врезал под дых так, что Джируга согнулся пополам, жадно хватая воздух.
- А ты ожидал честного поединка? - Широкая ухмылка не оставляла сомнений в том, что Зараки издевается.
- Ублюдок…
Оказавшись на полу придавленный сильным телом, Ннойтора бешено задергался, пытаясь столкнуть мужчину.
- Даже не пытайся. - Довольный вид Кенпачи просто выбешивал. – Ты уже проиграл, так что за бабу сегодня ты…

URL комментария

23:00 

Пишет Гость:
24.02.2011 в 13:27


179 слов

Он пришел ниоткуда и уверенно встал у золотых чертогов Вальхаллы.
Огромный безбородый великан, покрытый шрамами, с безумными глазами берсерка, бросающий вызов асам и эйнхериям, удивленно разглядывающим наглого незнакомца. И в тишине был слышен лишь встревоженный шепот валькирий, ни одна из которых не могла вспомнить, как привела сюда этого героя.
- Ну?! Кто?! - прорычал он, окидывая воинов налитыми яростью глазами, и выдернул из ножен удивительно тонкий, выщербленный меч, так непохожий на секиры и обоюдоострые клинки лучших из лучших.
И никто не посмел бы упрекнуть воителей в трусости, ведь они не заставили незнакомца ждать. Бесстрашно бросились ему навстречу в ожидании любимой потехи - вечного боя и вечного возрождения.
А когда на ногах остался стоять лишь залитый своей и чужой кровью пришелец, к нему навстречу тихо вышла маленькая девочка. Самая младшая из славных дочерей Одина. О чем они говорили на поле битвы, не слышал никто. Но на следующее утро великий Один не досчитался одной из своих валькирий, чьи розовые волосы так напоминали ему об утренней заре.
Девочка, еще не получившая своего имена, последовала за воином, у которого его никогда не было.

URL комментария

22:59 

Пишет Гость:
23.02.2011 в 14:02


240 слов

Предрассветные лучи, сравнимые по яркости с огнями погребальных костров, разъедают тела павших в великой битве. Поле до самого горизонта украшено тысячами тел, и лишь один воин стоит прямо, с ног до головы покрытый кровью своих врагов. Глаза его полны жажды битвы, длинные волосы спутаны, а мышцы блестят на солнце подобно золоту. Прекраснейшая из валькирий подъезжает к нему на вороном жеребце, чтобы выразить почтение.
- Ты достоин своего звания, Сильнейший. Вечером в чертогах потекут реки меда в твою честь, а ночью ублажать твое тело явятся лучшие женщины.
- Это что, все? – скалится воин.
Валькирия смотрит испытующе.
- Цени почет, оказанный тебе, вождь. Ты попадешь на пир к самому Одину, а с лучами нового солнца сможешь возобновить свою битву.
- Да нет, - воин раздраженно обводит рукой поле брани, - Это – все? Врагов больше не будет?
- Сегодня – нет. Кончились.
Воин разочарованно фыркает, поднимает зазубренный меч и направляется в сторону восходящего солнца. Валькирия впервые за века испытывает что-то вроде растерянности.
- Ты куда?
- Я не ради этого умирал. Мне обещали вечную битву, а не кучку слабаков, которых придется убивать каждый день. Пойду искать другие загробные миры.
Валькирия потянулась к мечу, чтобы остановить дерзкого воина, но… В конце концов, он прав. Будни Вальхаллы никогда не радовали разнообразием.
- Мы позовем тебя, когда начнется Рагнарёк.
- Надеюсь, будет весело, - воин даже не остановился, но его безумной улыбке позавидовал бы иной бог войны.
Через некоторое время безымянный воин дошел до восьмидесятого района Руконгая.

URL комментария

22:57 

Пишет Гость:
20.04.2011 в 18:42


49 слов

— А что, если жена вкусно готовит, это ж не жена, а сокровище!
Зараки-тайчо с аппетитом обедал и не скупился на похвалы. Счастливая Орихиме в который раз признавалась себе, что судьба и за печкой найдёт. Одиннадцатый отряд, в общем-то, был в курсе, что у капитана стальной желудок и огромное сердце.

URL комментария

22:57 

Пишет Гость:
20.04.2011 в 19:49


84 слова.

Он - большой и сильный. Грубые, натёртые занпакто, ладони, толстая, непробиваемая кожа, уродливые шрамы. Настоящее чудовище.
Она - хрупкая и нежная. Мягкие волосы, нежный голос, улыбка ребёнка и тонкие запястья. Красавица, принцесса.
И непонятно, что нашла она в нём, таком грубом и страшном, и не понятно, как он не сломал её до сих пор, такую хрупкую и тонкую. Но сердца у них одинаково большие и бьются в один такт и потому, если надо красавица может быть сильной, и если надо чудовище может быть нежным.

URL комментария

19:45 

Пишет Гость:
10.07.2010 в 03:10


84

Какое же тебе все-таки пребольшущее спасибо за то, что отстала от родителей. Все свалили, трусливые крысы, нас осталось пятеро, связь нафиг пропала, когда подорвали вышку... но умер я на чужой земле не за гребаную страну, которую проклинает полмира, не за стратегический, чтоб его, объект, а за... за тебя, в общем.
Только вспомни когда-нибудь, малявка, как я спиной закрыл тебя от фугаса и еще успел рявкнуть "беги" и улыбнуться.
Если есть небеса, обязательно попади туда. И попроси доброго бога - пусть мне в аду дадут передышку...

URL комментария

18:44 

Пишет Гость:
10.08.2010 в 02:04


133 слова

- Всем сакэ, - благодушно рокочет исполосованный, перетянутый бинтами и довольный жизнью Зараки. Обводит взглядом свой отряд, больше смахивающий на шайку разбойников, тычет пальцем в Ичиго и Ячиру, виснущую на нем маленькой обезьянкой: - Кроме малышни.
Ичиго в порыве возмущения вырывается из захвата Ячиру, подскакивает к Зараки, с вызовом смотрит снизу вверх:
- Я не ребенок! Как драться со мной - так на равных и всерьез, а как что другое - так сразу... Я взрослый, короче. - Он запинается на мгновение и чуть менее напористо добавляет: - Достаточно взрослый.
Улыбка у Зараки пугающая. Вот так улыбнется тебе в темном переулке - и душа в пятки. Но он все же не пытается уточнить, достаточно для чего. Просто кладет огромную ручищу на плечо Ичиго, грозя ключице переломом, и негромко задумчиво басит:
- Взрослый, говоришь? Ну-ну...

URL комментария

18:08 

Пишет Гость:
12.02.2010 в 19:26


Асашина-тян, знаю и прошу прощения и в качестве извинения, предоставляю нормальную версию, а не полуночной полубред.
128 слов.

Исане обрабатывает раны капитана одиннадцатого отряда. Он ранен достаточно сильно для того, чтобы заглянуть в четвёртый, но не достаточно, чтобы им занималась капитан. Тем более, что у неё полно работы. А в Зараки всё ещё бурлит адреналин, кровь горячим тугим потоком переливается в венах, азарт плещется в глазах. Он оглядывает со всех сторон лейтенанта четвёртого. Раньше он её как-то не замечал, а она ведь ничего. Длинноногая, хорошенькая. И фигурка отличная. Он широко улыбается, скаля зубы.
- Что ты думаешь обо мне, детка? - спрашивает он и притягивает к себе девушку.
Исане испуганно хлопает глазами, и упираясь руками в грудь Кенпачи, шепчет:
- Я вас боюсь!
- Ну что ты, девочка, я с такими сладкими нежен. Хочешь покажу?
Нет, нет, ей совсем не хотелось, вовсе нет. От Зараки веяло грубостью и звериной натурой. Он пах потом и пылью дорог. Разве можно желать его? Разве кто-то поверит в то, что такой может быть нежен? Конечно же нет! И поэтому она расслабляет руки и её ладони ложатся ему на плечи уже приглашающе. Женское любопытство заставило её всё же проверить.

URL комментария

08:59 

Пишет Гость:
31.10.2010 в 04:57


195 слова. Автору стыдно перед заказчиком за отсутствие пейринга.

Кто заставил его верить сухому, острому песку? Осколки стеклянных деревьев изранили руки, растравили старые шрамы. Крестом пересеклись воспаленные рубцы на груди. И песок вокруг напитался кровью. Потревоженные ящерицы выбирались из узких нор, а меч затерялся в песках.
«В ком тело – пакля, сердце – горстка серы, состав костей – валежник, сухостой» иногда говаривали в четвертом отряде, простирая ладони над ранами. Зеленое сиянье стягивало затвердевшую кровь. Черная ткань мягко касалась заживших ран, и снова шли в бой исцеленные.
Кипуч порыв, и Ренджи сам не понимает, зачем лечит выстывшего изнутри арранкара. Прозрачное тело пронизывало ладонь. И облака по небу плыли безмятежно, совсем как белые лепестки по воде. Верно, где-то далеко ледяные цветы раскрывались в руках маленькой синигами, которая не страшится огня.
Воздух полон острого песка, и арранкар едва успевает выкашливать невидимое стекло вместе с кровью. Глаза его не видят свет, а кожа холодна, так холодна. И он слепо цеплялся за руку, на ощупь пытаясь определить – кто его спас? Голос срывался на хриплый выдох, и не разобрать слов. Ребра рвано ходили под кожей, и тяжко, так тяжко дыханье.
Не чувствовать, не видеть – облегченье, не за чем арранкару знать, кто его излечил. Туго стянуты закрывшиеся раны бинтами, а песок заметает следы.

URL комментария

08:03 

Пишет Гость:
04.12.2010 в 21:46


347 слов

На улице воют огромные снежные монстры, ломятся в дверь в попытке заморозить все живое. Дети, укрытые тремя одеялами, жмутся друг к другу в попытке поделиться крохами тепла и спастись от врагов. Снежные монстры наверняка огромные, белые и клыкастые, но лучше думать о них, чем о реально существующих Пустых или о людях снаружи, которые страшнее любых чудовищ. А еще можно думать о том, кто рядом.
Рукия отрывает взгляд от хоровода снежинок за окном и поворачивается к другу.
- Ренджи… Скажи, ты веришь в чудеса?
Мальчик сонно открывает один глаз.
- Что это ты вдруг?
Подруга под одеялом пинает его ногой. Пальцы у нее ледяные, но Абараи мужественно терпит.
- Ты чего, забыл? Новогодняя ночь! Должны происходить чудеса, – уверенно отвечает Рукия.
Ренджи приподнимается на локтях, смотрит непонимающе.
- Ладно, а что ты понимаешь под «чудесами»?
Девочка неожиданно теряется.
- Ну… Всякое. Чудесное, - она неопределенно вертит рукой в воздухе, - Да как это вообще можно объяснить!
- Это как если бы я взлетел? Или те опилки в корзине превратились за ночь в конфеты? – Ренджи громко смеется, - Не говори глупостей, большая уже! Чудо будет, если мы этой ночью не замерзнем.
- Дурак, - обиженно бурчит Рукия, забираясь с головой под одеяло. Ренджи, недолго думая, прижимает к себе этот брыкающийся комок. Так и засыпают под вой снежных монстров, тихое дыхание и стук двух маленьких сердечек.
Рукия просыпается от холода, пытается нащупать рукой друга – не получается. Совсем рядом скрипят половицы. Неужели снежные монстры все-таки ворвались в барак? Девочка осторожно выглядывает из-под одеяла, готовая в любую секунду броситься на выручку. Глазам ее предстает просто сказочная картина.
Ренджи, стараясь не шуметь, вытряхивает из стоящей в углу корзины опилки, потом доверху засыпает ее разноцветными конфетами. И где только взял? Рукия мигом зажмуривает глаза, пытается дышать ровно, старается не шевелиться. Друг на цыпочках прокрадывается до футона и снова ложится рядом, обнимает сильными жилистыми руками. Тепло.

- Гляди-ка! – утром Ренджи радостно тычет пальцем в корзину, - Ты была права, чудо произошло! Зря я не верил, дурак.
А Рукия радуется, действительно радуется, хлопает в ладоши, смеется задорно. И думает про себя: «Чудо ты мое красноволосое. Лучшее чудо.»

URL комментария

23:53 

Пишет Гость:
24.11.2010 в 09:34


Сидя на крыльце ближайшего к плацу здания, Иккаку и Юмичика задумчиво наблюдали за тренировкой.
- По-моему, Зараки-тайчо нашел себе новую игрушку...
- Неваляшку, ага.
- Она, правда, не лысая, зато такая же упорная. Не опасаешься за свою должность, Иккаку?
- Ой, да иди ты...
Тем временем на плацу происходило нечто, весьма напоминающее избиение младенцев.
- Упал-отжался, салажонок! Ты у меня при любом попадании в горизонтальное положение отжиматься будешь! Ты на футон, мля, по ночам будешь падать и просыпаться от того, что отжимаешься!
Да, это походило бы на мучения с издевательствами, не сияй на лице Ренджи такая счастливая азартная улыбка.
- Хай, Зараки-тайчо!

URL комментария

23:25 

Пишет Гость:
26.03.2011 в 22:07


Маленький бред... ^___^""

95 слов

Этот мир был странным. Нет, не так! Этот мир был чертовски странным!!!
- Эээ, Ренджи, кто это? - синхронно спросили два совершенно одинаковых голоса.
- А я на кой знаю?! - не менее слаженно отозвались два других.
Четверо, с одинаково шокированным видом, разглядывали друг друга. Арранкары и синигами, неожиданно столкнувшиеся друг с другом. Обычное дело после зимней войны. Вот только...
- Может, глюк? - неуверенно поинтересовались Рукии, на всякий случай положив руки на свои занпакто.
- Если бы, - вздохнули Абараи Ренджи:
- Чёртов Куроцучи...
- Чёртов Заэль...
- ...со своими экспериментами по параллельным вселенным!

URL комментария

23:25 

Пишет Гость:
26.03.2011 в 17:15


383 слова. На заднем плане мельком нарисовалось 3-е лицо
- Нет, нет и еще раз нет! – Рукия скрестила руки на груди, чтобы хоть так удержать вместе слишком короткие края микроскопической жилетки. Если с шортами она еще могла смириться, то по пояс сверху она чувствовала себя абсолютно голой. Намного больше, чем в купальнике.
- Я не могу это надеть!
- Ты думаешь, мне сильно нравится все это? – в тон ответил ей Ренджи, с ожесточением засовывая руки в карманы белых хакама. Красноволосый атлет щеголял ничем не прикрытыми татуировками на груди и голым животом.
Одно дело в жару тренировать свой отряд на полигоне в полуголом виде, а другое, предстать перед всем Сейретеем в этих, с позволения сказать, карнавальных костюмах. И как только со-тайчо пришла в голову эта дурацкая идея устроить бал-маскарад по случаю подписания мирного договора с выжившими арранкарами? Наверняка, это была не его идея. А дизайнера костюмов Исиду хотелось удавить собственными руками.
В дверь просунулась рыжая голова:
-Ну, вы там готовы или где? О-о-о… - взгляд карих глаз пробежал по Ренджи и Рукии. И, конечно же, остановился на вырезе троеклятой жилетки.
Девушка вспыхнула и постаралась натянуть края как можно плотнее.
- Не пялься, идиот!
- Куросаки, - тихо, со злобным рычанием Абараи посмотрел в сторону двери, - еще раз ТАК посмотришь на мою девушку, и ты труп.
- А что я? Я ничего, - у Ичиго загорелись уши, - меня вообще там Гриммджо ждет. В праздничном кимоно, ага. Кстати, вы еще Бьякую не видели! Говорят, у него та-а-акой костюмчик, закачаешься! – и парень закатил глаза к потолку.
- Ичиго! – на два голоса заорали шинигами.
- Тебе твоего пустобрюхого мало? Я тебе за тайчо…, - и Ренджи многозначительно погрозил кулаком.
- Не смей так говорить о нии-сама! Он прекрасен в любой одежде.
Голова быстро убралась из проема, и дверь закрылась.
- А знаешь, - замурлыкав, лейтенант подошел к девушке и притянул к себе, потерся щекой о ее макушку, - ты действительно выглядишь о-о-очень соблазнительно. И пусть мне все завидуют. А ночью не надо будет тратить много времени на раздевание.
Рукия вспыхнула как маков цвет, то ли от возмущения, то ли от смущения, но промолчала, сильнее прижавшись к его груди, где билось самое надежное и верное сердце в мире. Она не сказала, что в этом наряде Ренджи тоже выглядит очень привлекательно, и знала, что на него будут восхищенно смотреть все подряд. И уж ей-то точно будут завидовать.

URL комментария

23:14 

Пишет Гость:
04.03.2011 в 17:09


Мне тоже не удалось спокойно пройти мимо заявки, и вот что из этого получилось. На тайную страсть, конечно, не тянет, и Ренджи, как мне кажется, узнается с трудом, если узнается вообще. Заявка вызвала у меня очень своеобразные ассоциации.

Чирк.
Маленький огонек рождается на кончике короткой деревянной спички, выбрасывая в воздух пучок яркого запаха жженой серы. Ловишь этот аромат ноздрями, вдыхаешь глубоко, сильно разводя крылья носа. Зажимаешь мягкий фильтр губами и подносишь спичку. Самый краешек алого язычка касается потрепанного кончика сигареты и опаляет белую бумагу. Делаешь вдох, и ободок резко разгорается, огненным кольцом поглощая тот конец сигареты, сжигая сушеные листья набитого внутрь табака. Превращая их в серый пепел. На автомате дергаешь рукой в сторону и гасишь спичку. Перехватываешь сигарету поудобнее, делаешь первую затяжку.
Дыхательная система отвечает спазмами. Ощутимыми, но недостаточно сильными, чтобы закашляться. Табак оказался крепким. Выдыхаешь неровную струйку дыма. Он попадает в глаза, и они слезятся. Глупо шмыгаешь носом, переводишь дыхание, и снова затяжка.
Приподнимаешь голову и, не спеша, выдыхаешь. Густой дым извивается в воздухе и моментально рассеивается. Но за те несколько секунд, что он нависал над тобой, ты готов поспорить, что разглядел в серой пелене самого себя - еще совсем мальчишку с дурацким коротким хвостиком на лохматой голове и разодранными острыми коленками. Ты бежал босиком по грязным улицам, и улыбка ослепительно сияла на твоем таком же грязном лице. Это обычное начало. Ты хмуришься и снова затягиваешься.
Приоткрыв рот, выпускаешь дым бесформенной серой массой. Перед тем как рассосаться в воздухе, она принимает очертания змеиной головы. Хотя тебе, наверное, просто кажется. Отмахиваешься от наваждения и, прикрыв глаза, подносишь фильтр к губам, делая очередную затяжку.
Выдыхаешь через нос. Две струи быстро расползаются в стороны, вычерчивая в воздухе еле различимые узоры. Если вглядеться, опять начинаешь видеть картины прошлого. Покорно смотришь свое черно-белое кино, где в главных ролях твои собственные демоны. Когда надо, делаешь затяжки и выпускаешь в воздух следующую порцию дыма, насыщая белесую завесу. Стряхиваешь пепел щелчком указательного пальца.
Картины, рисующиеся над тобой, далеко не всегда приглядные. Чаще бытовые и пропитанные чувством мрачной решимости. Знаешь, что это чувство должно принадлежать тебе самому. Пытаешься поймать его, жадно протягивая мелко подрагивающие руки с узловатыми пальцами в самый цент завесы. Но лишь разгоняешь дым. А сигарета тем временем неспешно тлеет, выжигая остаток тертых листьев. Тебе кажется, ты так же неспешно тлеешь вместе с ней.
Опускаешь взгляд и тушишь бычок. За спиной раздается ленивый скрип деревянных половиц, обозначающий приход нежеланного визитера. Ты приподнимаешься, и на мгновение длинные волосы спадают с плеч и закрывают обзор, застилая мир перед твоими глазами серой, похожей на дым, пеленой, в которой лишь изредка просвечиваются отголоски былого пламени. Тихий голос вежливо требует твоего внимания, словно извиняясь за то, что посмел потревожить момент твоего покоя. Ты глубоко вдыхаешь теперь уже чистый воздух, откидываешь длинные седые пряди со лба и поворачиваешься, встречаясь лицом к лицу с выцветшей действительностью.
И улыбаешься. Той самой улыбкой, с которой много сотен лет назад бегал по грязным улицам, когда твои коленки еще были острыми и разодранными, а будущее казалось таким же светлым и ярким как языки пламени ночного костра.

URL комментария

23:12 

Пишет Гость:
03.03.2011 в 02:58


в общем, у меня вышел недоангст, хотя я очень старалась. слов получилось чуть больше чем до фига, а именно целых 547. надеюсь, хотя бы половина из них придется заказчику по душе))
кроме того, автор: 1) ни разу не курил; 2) не помнит, как там круговорот душ и синигами в природе происходит, так что не бейте тапками


Глубокая затяжка – выпустить дым через ноздри. А потом наоборот: вдохнуть пропитавшийся резким, тяжелым запахом воздух, поведя носом над тлеющей сигаретой, и выдохнуть ртом. Он никому не позволит увидеть себя с сигаретой – потому что это слишком личное. Оно только для него, его прошлое, его жизнь, его память.
Ленты дыма завиваются, складываются в извилистые дорожки и тут же рассеиваются. Чем-то похоже на его существование здесь, в Сейретее. Сумасшедшая гонка за ускользающими от него ночными светилами. Но, похоже, теперь путь пройден. Сегодня на его теле появились последние татуировки. Черные полосы обвили икры, завершив узор. Поставив точку в… во всем – сегодня он потерял цель. Он победил своего капитана в тренировочном, но оттого не менее серьезном поединке, и теперь был растерян как никогда. Казавшееся недостижимым неожиданно воплотилось в реальность, выбивая почву из-под ног. И чтобы побороть свое смятение, он прибегнул к давно проверенному способу – курению. Свою вредную привычку он перенес из земной жизни. Да, он помнил ее – предыдущую, внизу, в Генсее. Пусть не всё, но самые яркие моменты всплывали в памяти живыми отчетливыми образами.
Он помнил свое племя, свой род, лица своих родителей и братьев. В Руконгае такие же беспризорники как и он сам заменили ему семью.
Он помнил, как тщательно окрашивал волосы медной краской и вплетал в них красные перья, с таким трудом добытые на первой охоте. В посмертной жизни он получил ярко-алую гриву.
Он помнил обряд инициации, когда старейшины рода нанесли на его тело понятные только им угольные узоры. Теперь на нем красовались татуировки, повторяющие незамысловатый рисунок.
Он помнил, как двое старших братьев учили его курить. Иногда это был табак, а иногда – целый букет трав, собранных в окрестных лесах. Дурманящий запах оплетал чувства, позволяя отрешиться от всего и слиться с окружающим миром. Теперь это был единственный способ, чтобы расслабиться и не думать. Разумеется, сейчас травы не влияли на него в той же степени, как когда он был человеком, но, по крайней мере, забыться – помогали. Забыться и не вспоминать, что, черт возьми, каждый новый день, каждый его шаг тогда был преисполнен смысла. Охота, обряды, забота о семье – ведь он был уже достаточно взрослым для всего этого. Он не знал, почему в Инудзури он появился ребенком, но для себя объяснял это тем, что еще одну инициацию он так и не прошел. Не успел – погиб от рук белых, столь жадных до территорий, издавна принадлежавших его племени. Оказался в Обществе душ и тут же поставил перед собой цель – выжить во что бы то ни стало, добиться, прорваться. Что угодно, лишь бы не провести всю жизнь на отшибе Руконгая. И он достиг всего, чего собирался. Друзья обретены, враг повержен, достойный противник побежден. Наверное, теперь можно было облегченно вздохнуть и зажить спокойной, относительно мирной жизнью, но тихое счастье было не для него. В его глазах оно было сродни полной остановке собственного развития. Финиш. Вакуум. Стремиться больше было не к чему. Самый страшный кошмар, что только мог с ним случиться. Его существование стало бессмысленным. Поэтому он сбежал сразу после поединка с Кучики, сразу после того, как сознание ошпарило мыслью, что его тернистый путь завершен. Леса за Руконгаем встретили его привычной тишиной и насыщенным ароматом трав. Самодельная сигарета заставила немного успокоиться, и после продолжительного сеанса курения он наконец увидел выход. Пусть это было эгоистично по отношению к его друзьям, но все же его не отпускала уверенность в том, что он отнюдь не прочь прожить еще одну земную жизнь.
Уже очень скоро Готей не досчитается одного лейтенанта.

URL комментария

гадючник

главная