Я б Вас послал...но вижу Вы оттуда)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:39 

Жанр: драбблы
Герои: Зараки, Унохана
Рейтинг: низкий
Для moody flooder

1. Мало кто знает...
***
Кенпачи носит колокольчики, чтобы дать врагам – таким неуклюжим, таким нерасторопным – хотя бы один шанс почувствовать его приближение. Мало кто знает, что с недавних пор серебряный перезвон на ветру напоминает ему нежный смех капитана 4- го отряда.

***
Сой Фонг сегодня отсутствует, а у Кучики Бьякуи отсутствующий взгляд – не выспался, провел всю ночь возле постели раненого лейтенанта. Кераку и Укитаке снова переглядываются, капитан 13-го отряда прикрывается рукавом – словно собираясь кашлянуть, на самом деле (Унохана хорошо изучила этих двоих, она знает) пряча румянец. Не хватает еще троих – тсс, их имена стараются не произносить без крайней надобности. Шляпа Маюри выглядит по-прежнему нелепо – это не то, что проходит с течением времени. Впрочем, не нелепей, чем убор Комамуры. А у Хитсугайи точно будут ранние морщинки и головная боль, если он не перестанет хоть не надолго сводить брови…

Мало кто знает, с какой тоской Унохана Рецу оглядывает сослуживцев на очередном капитанском собрании. Иногда ей кажется, что на весь Сейретей осталось только два настоящих мужика. Но главнокомандующий Ямамото уже слишком стар.

2. «…или ты так рад меня видеть?»
идея родилась в разговоре с moody flooder

Унохана, примерившись, взвалила на себя бесчувственное тело.

- Тяжелый, - пробормотала она под нос и, поскольку поблизости не было никого из отряда, позволила себе прибавить пару крепких выражений.

Когда она уже входила в палату, Кенпачи очнулся, зашевелился, начал что-то говорить... Унохана задумчиво провела рукой по вырезу косодэ, поправила пояс, огладила верхнюю часть хакама, а потом, аккуратно надавив на шею Кенпачи, она отключила его и спокойно сгрузила на кровать.

Она проснулась от звонкого крика. Ячиру требовала, чтобы "Добрая тетя-доктор" немедленно осмотрела "больного Кенпачика".

- Как ты думаешь, Ячиру, кто все-таки мог опоить его этой отравой?
- У Кенпачика завелся враг, - Ячиру задумчиво приложила ладошку к щеке, - я не хочу, чтобы он с ним играл!

Когда они вошли в палату, Кенпачи уже был на ногах и собирался покинуть госпиталь.

- Мне нужно осмотреть вас, капитан Зараки.
- Я в полном порядке, - он дернулся, как от удара. - И это, Рецу... то есть, капитан Унохана, я хотел сказать... вчера ночью, когда я пришел в себя, ну... это был просто нож у меня в кармане.

Она промолчала, а Ячиру воскликнула с наивной непосредственностью:
- Кенпачик, но в хакама нет карманов!

Раньше Унохана никогда бы не поверила, что Зараки способен покраснеть.


3. Похожее

Она должна была покориться воле родителей и выйти замуж за нелюбимого. Избранник – знатный, богатый, но старый и безобразный, терпеливо ждал назначенного срока, и еще до новолуния ей суждено было войти в новый дом.

Ее спаситель шел по нарядно убранной улице, расшвыривая стражу. Мятежник, оборванец, меч зазубрен, ветер треплет черные космы. Свирепый оскал, шальной взгляд… Спасение ее. Он дошел до ворот с тем, чтобы рухнуть на пороге, и черноволосая голова докатилась до крыльца, забрызгав кровью подол нарядного свадебного кимоно.

Знатный господин страстно желал наследника, но все ее попытки зачать ребенка оканчивались ничем. «Испорченная, дурная» - шептались женщины. Молодой садовник сделал то, на что уже не хватало сил у старого мужа, и спустя два года с начала жизни в новом доме, она родила. Девочку, и гнев супруга был страшен.

Когда она пришла в себя, то поняла, что следы побоев исчезли – срослись сломанные кости, рассосались кровоподтеки... и что она умерла.

***

Лейтенант вбегает в комнату, непривычно растрепанная, взбудораженная, докладывает, спеша и захлебываясь словами, и почти тащит своего капитана на территорию одиннадцатого отряда. На плацу полно народа, но рядовые почтительно расступаются, освобождая им дорогу.
- Здесь точно больше двухсот человек, - шепчет Исане и поворачивается – туда, куда устремлены сейчас все взгляды.
- Я убью вашего капитана, - говорит чужак, страшно скалясь.
…Мятежник, оборванец, меч зазубрен, ветер треплет черные космы…

Из-за плеча высовывается довольная детская физиономия, и Унохана думает, что ее дочка могла бы походить на эту розоволосую девчушку.

4. Непохожее
***
Ханатаро торопился по очень важным и очень срочным делам 4-го отряда и из-за этого сперва не понял, что его задержало. А потом глаза сразу расширились до размера блюдец.

- К-капитан Зараки, - пискнул Ханатаро, с ужасом глядя на разодранное хаори с отпечатком его сандалии, - простите, я не заметил... я не хотел…

Тяжело вздохнув, Кенпачи поднялся с травки, где так вольготно развалился до прихода Ханатаро.

- И как я теперь пойду на собрание капитанов? – сокрушенно сказал он. – Мне-то все равно, но старикан будет недоволен.
- Я все приведу в порядок! – выпалил Ханатаро. – В лучшем виде! Иди достану вам новый плащ, мы же снабженцы! Можно… можно я заберу? – он дрожащей рукой потянулся к хаори на траве, ухватил за край и потянул. Ткань разошлась еще больше.
- Забирай, - милостиво махнул рукой Кенпачи. – И чтоб к утру все было готово!

Пятясь с прижатым к груди замызганным плащом, Ханатаро спешно покинул неприветливую полянку.

***
Утром Ханатаро сидел на крыльце и задумчиво пялился в небо. За ним занятием его и застала Унохана.
- Почему ты сегодня такой грустный, Ямада-кун? – словно пропела она.
- К-капитан Унохана! – Ханатаро вскочил и вытянулся по струнке.
- Вольно, офицер, - она улыбнулась. – Тебя что-то беспокоит?
- Вчера я… понимаете, капитан, вчера я ну… торопился и случайно испортил хаори капитана Зараки, - Ханатаро покраснел.
- Надеюсь, ты извинился?
- Конечно, капитан! Я забрал хаори и привел его в порядок, вот, смотрите, - он развернул сверток и встряхнул плащ. Унохана подумала, что в последний раз таким ослепительно белым хаори одиннадцатого отряда она видела как раз в день гибели прошлого капитана.
- Отлично, офицер, - она улыбнулась. – Тогда из-за чего ты так переживаешь?
- Я… ну, понимаете, мне нужно вернуть хаори капитану Зараки, и я... - Ханатаро замялся.
- Ты не хочешь встречаться с Зараки Кенпачи, Ямада-кун? – легкая укоризна в голосе Уноханы заставила шинигами покраснеть еще сильнее.
- Н-нет, конечно, нет. Я сейчас же отправлюсь в одиннадцатый отряд, - пробормотал Ханатаро, глядя в пол.
- Не стоит, - ласково сказала Унохана. – Я как раз иду в ту сторону, так что лично передам капитану Зараки его хаори.
- Капитан! – Ханатаро вскинул голову. – Спасибо вам!
- Не стоит благодарности, Ямада-кун, - Унохана взяла из рук у оторопевшего шинигами сверток и спустилась с крыльца. – Я тоже попрошу об одолжении. На моем столе лежит отчет, отнеси его, пожалуйста, капитану Кучики.

Снова опустившись на ступеньки, Ханатаро уронил голову на руки. И почему он такой невезучий?!

***
- Кенпачик! – Ячимру вскочила на его стол, смахнув стопку документов. – Там к тебе пришла тетя-Доктор! И что-то принесла!

Створки седзи мягко разошлись в стороны, раздалось мелодичное: «Доброго дня, капитан Зараки», - и Унохана шагнула на порог.
- Доброго, - буркнул в ответ Кенпачи, нехотя поднимаясь из-за стола.
- Ваше хаори, - она протянула сверток, и капитан одиннадцатого отряда не глядя принял его, пристроив где-то на столешнице.
- Спасибо.
- Офицер Ямада просит, чтобы вы не сердились на него, - нежный голос звучал очень убедительно. – Он случайно.
- Нет проблем, - отозвался Кенпачи. – Я не убиваю за такие глупости.
«Эта улыбка больше походит на оскал», - подумала Унохана.
- До встречи на собрании, капитан Зараки.

Когда она ушла, Кенпачи развернул сверток и облачился в хаори. Края были аккуратно обметаны, дыры почти незаметно заштопаны, редкая рукодельница справилась бы лучше. Кенпачи хмыкнул.

В прежней жизни нынешний он был верным слугой императора. И перед каждым военным походом, вспоминал сегодняшний шинигами, когда он на крыльце проверял заточку оружия, прочность доспехов и крепость лошадиной сбруи, жена сидела на коленях возле очага и чинила одежду. А после протягивала ее, как Унохана сейчас. И вслух всегда желала счастливого пути. А про себя – «останься». Кенпачи помнил, какие мягкие руки были у его жены, какие шелковистые волосы и светлые глаза, какой свежей и чистой протянутая ткань. Хорошее воспоминание, хотя и не такое будоражащее, как то, в котором он убивает своего первого противника, и остро пахнет кровью, и тускнеют мертвые глаза, и вываливаются из распоротого живота кишки… Кенпачи тряхнул головой. Его жена никогда бы не прикоснулась к мечу. А Унохана берется за иголку только чтобы заштопать чьи-то внутренности.

13:20 

родмаг

10:57 

оз

00:19 

14:10 

Где возвышались арки и столпы-
Теперь обломков громоздится груда...
Плачевный вывод следует отсюда:
Как мы в своей кичливости глупы!
Доверившись несбыточным надеждам,
Я дом в песках выстраиваю зыбких,
Хоть знаю сам:моя затея-бред.
Подобно всем упрямцам и невеждам,
Я вижу совершенные ошибки,
Ноошибаюсь вновь-себе во вред...

20:42 

Пять часов - пора насиловать.
Название: Доктор твоего тела
АВТОР: Jasherk K.KraKamyn
EMAIL: KraKamyn@rambler.ru
ФАНДОМ: Bleach
ПЕРСОНАЖИ/ПАРЫ: Зараки/Унохана
РЕЙТИНГ: позорное PG-13
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: извращенного изобретательного секса не будет. Беты не было, не пинайтесь, а просто поправьте, если что-то режет Исправлю по мере сил
Disclaimer: не мое и не претендую.
СОДЕРЖАНИЕ: Зараки вынужден переночевать в госпитале 4-ого отряда после боя с Ичиго
СТАТУС: закончено, это типа миниатюра
ОТ АВТОРА: Люди, я не писал гет хрен знает сколько времени, не будьте строги, мне было очень сложно. Хотя конкретно этот пейринг я допускаю и уважаю, о чем собственно и написал

ДОКТОР ТВОЕГО ТЕЛА
By Jasherk K.KraKamyn

В подарок для moody flooder. С новым годом тебя!

Она пришла в темноте.
В темноте он почувствовал ее пальцы, осторожно проверяющие его раны под свежими бинтами.
Также на ощупь он поймал эти руки и повалил ее через себя. Он знал, что она пришла к нему не только как врач. Он знал, что она не будет сопротивляться.
Она не сопротивлялась.
Они совокуплялись в кромешной тьме. Молча. Оба ни на минуту не забывая, что за тонкой бумажной стеной спит крошечная девочка, удивительно крепко связанная с ним духовно.
И даже когда все уже кончено и кожа обоих пропитывается запахом друг друга, они остаются лежать рядом. Она не уходит.
В темноте на ощупь ее тело мягкое и послушное.
В темноте на ощупь так надежно лежать у него на груди и чувствовать, как он дышит, как ровно и уверенно бьется его сердце. И думать о том, что никто из знающих ее достаточно близко, не допустил бы и мысли о подобном поведении с ее стороны. Потому что в Готей-13 принято считать его агрессивным чудовищем, и лишь немногие утруждают себя подумать о том, насколько способен контролировать себя человек, постоянно носящий на глазу специального монстра пожирающего рейацу. И пусть его нельзя было назвать особенно искусным любовником, но, зная свою физическую силу, он был с ней очень осторожен, будто боялся помять или раздавить ее одной только массой.
Мужчина и женщина за надежными покровами мрака. Оба молчат.
Хотя, он, конечно, мог бы сказать ей, что в последние годы спит только с мужчинами.
И она могла бы ответить, что в последние годы спит только с женщинами.
Но это было не важно для них обоих.
Зачем говорить, пока можно чувствовать ладонями кожу, слушать дыхание, быть просто рядом.
В дневной жизни между ними нет ничего общего, кроме звания и символического куска белой ткани на плечах. Командиры двух отрядов, исповедующих диаметрально противоположные ценности.
Зараки Кенпачи из 11-ого. Унохана из 4-ого.
Его отряд ненавидит и презирает ее людей. В ее отряде боятся и ненавидят головорезов Зараки.
Ни Зараки, ни Унохана никогда не говорят об этом. Они вообще никогда не говорят друг с другом. Слишком редко им выпадают такие мгновения, когда можно нарушить сложившийся уклад мира и просто лежать вот так в темноте.
«Рёока. Рёока. Рёока», - ровно стучит под ее щекой могучее сердце. Его шрамы дышат радостью, дышат желанием вновь настигнуть желанного противника и сразиться с ним. И не в ее правилах противоречить его замыслам.
Просто ей хорошо от того, что ему хорошо.
Просто каждый хорош на своем месте, и пытаться изменить Зараки Кенпачи все равно, что убить его. Теоретически, конечно, можно, но зачем?
И когда его большая рука рассеянно скользит по изгибу ее спины и замирает над ягодицами, она ничего не хочет знать и ни о чем не желает думать. Потому что в Готей-13 нет второго такого самца, как он, и ей жаль, что их почти невероятные, почти невозможно редкие совокупления вряд ли позволят ей зачать в себе его кровь.
Молчание царит в темноте.
А завтра улыбчивая девочка, легко тащившая рослого мужчину на своем плече, вплетет бубенчики в его волосы, и он поднимется на ноги и уйдет с территории 4-ого отряда, не благодаря и ничего не объясняя.
А она с улыбкой распорядится прибрать опустевшую палату и приготовить все для следующего пациента.
Почти не надеясь на то, что им снова доведется быть вместе.
Почти не сомневаясь, что так и будет.

14:32 

Сад был полон луной. Сверкающие капли ночной росы дрожали на нефритовых стержнях травы, готовые сорваться и окропить землю животворящей влагой, подобно соку любви на головке мужской гордости. Нежное молоко луны кружило голову и пронзало сердце клинком прекраснейшей из печалей.
Капитан десятого отряда смотрел в ночь – не упорядоченную ночь поместья, где даже луна вела себя прилично, а дикую пряную ночь окрестностей одиннадцатого отряда. Здесь всё напоминало о Руконгае, даже крошечный сад, неизвестный создатель которого, томясь тоской по красоте, не удосужился, тем не менее, выполоть сорную траву. Но даже эта трава была прекрасна в том немудреном и неистовом упорстве, с которым она стремилась занять не только отведенное ей место, но и прилегающие земли.
- Эй, ты!
Она цеплялась за жизнь всеми корнями, страстно намереваясь получить от этого мира больше того, чем он мог ей дать.
- Ты вообще кто? Чего бродишь? Подраться не терпится до утра?
А на верхушках стеблей сидели крохотные прозрачные венчики, точно капли лунного света, застывшие тончайшим фарфором.
- Ого, да это ж капитан Кучики.
Трава была прекрасна и таила в себе сотню смыслов.
- Эй, у тебя там глаза на мокром месте? Ты чего это?
Тяжелая рука капитана Зараки опустилась на плечо в жесте, который тот, вероятно, считал сочувственным, а вовсе не ударом молота в ключицу. Бьякуя, грубо вырванный из сочинения хайку, сделал две вещи, приличествующие ситуации: выхватил занпакто из ножен и хлопнул ресницами, избавляясь от подступивших слёз.
- Хрустальный клинок луны… - задумчиво проговорил Бьякуя.
- Всё-таки подраться, - расцвел Зараки.
- Вы ничего не понимаете в высоких материях, - возмутился Бьякуя.
И они подрались.

Бьякуя сам не знал, зачем он подхватил инициативу, ведь можно было прекратить всё парой холодных слов и уйти. Но стремительный спарринг прямо в расположении одиннадцатого отряда и наблюдение за каплями лунного света в фарфоровых венчиках таили в себе пылкий и освежающий контраст, а радостно наседающий Зараки, одетый только в промокшие от росы хакама, с разметавшимися волосами, лишенными их обычных украшений, был красив той же дикой и яростной красотой, что давно держала в плену сердце Бьякуи, заставляя его вновь и вновь возвращаться в Руконгай в бесцельном поиске желания, у которого не было имени.
Сенбонзакура замерла у горла Зараки, но Бьякуя знал, что это его не остановит – и не остановило, лезвие безымянного занпакто скользнуло сверху вниз в странном замахе, не похожем ни на один известный прием. У Бьякуи было полторы секунды на размышления о том, стоит ли переводить игру на уровень банкая – а потом его хаори и хакама распались на два черно-белых крыла. Не пострадал только шарф.
Переходить в банкай, будучи одетым только в шарф и перчатки, было неэлегантно. Впрочем, вспыхни его злость углями под насыпаемым годами пеплом, Бьякуя не уделил бы внимания форме одежды. Но при первом же взгляде на Зараки злость переплавилась в странный искрящийся азарт.
Зараки выглядел одновременно как монах, узревший божество, и как ребенок, которому подарили целую коробку сладостей. Усмешка его отчаянно пыталась быть циничной, но для этого в ней было слишком много восторга. Он был дик и прекрасен, и совершенно об этом не подозревал.
Бьякуя погрузил руку в белой перчатке в жесткие, разметавшиеся по плечам черные пряди, лишенные привычных колокольчиков, притянул завороженного Зараки ближе и впился в его рот долгим, жестоким поцелуем, который оставил бы женщину без чувств.
Зараки, к счастью, женщиной не был. Его объятия могли бы ломать ребра. Он прижимал Бьякую так, словно кто-то мог его отобрать, не лаская, а жадно ощупывая. Как будто не верил не только своим глазам. Он был в этом не одинок. Бьякуя и сам себе не верил. Но та секретная часть его сердца, которая весеннему цветению предпочитала лепестки Сенбонзакуры, отказывалась смириться с отрицанием.

В следующий раз луна появилась из-за туч лишь три четверти часа спустя и тут же стыдливо спряталась обратно. Черные и белые рукава сброшенной формы распластались по крыше низкого каменного строения, точно крылья.
Вдалеке послышалась перекличка часовых.
- Ночь на исходе, - сказал Бьякуя, пытаясь запомнить каждую прекрасную минуту, чтобы воскресить их позже в изысканной чернильной форме.
- Время, проведенное с вами, капитан Кучики, летит незаметно, - сообщил ему Зараки и продолжил сосать – неумело, что было заметно даже не слишком искушенному в мужских ласках Бьякуе, зато с таким напором и усердием, что капитану десятого казалось, будто его собираются выпить до дна.
Вместо этого его перевернули, побуждая опереться на колени и руки. Поцелуи спустились по спине и проследовали ниже, и Бьякуя издал долгий низкий стон, выгибаясь навстречу луне. Горячий язык Зараки казался даже немного шершавым в столь чувствительном месте. Бьякуя представил себя со стороны – с раздвинутыми коленями, наслаждающимся бесстыдной лаской – и почувствовал, как кровь бросилась в лицо. А вдруг кто-то увидит? Ведь кто угодно может увидеть всё это… и они будут молчать, не посмеют связываться с двумя могущественными шинигами. Будут молчать и знать, какую любовь предпочитает невозмутимый капитан Кучики… будут смотреть на него, не смея поднять глаз, и воображать его таким. А осмелятся что-то сказать, дать понять, что они видели, осмелятся взглянуть ему в глаза, оскорбив его взор неуместным вожделением – цвети, Сенбонзакура.
Бьякуя хрипло застонал и спрятал лицо в складках рукава. Мысль была невыносимо порочной и столь же сладкой. Ему почти хотелось, чтобы именно так и произошло.
Он ощущал, как под напором неутомимого языка Зараки расслабляются мышцы. Слюны было так много, что влажность тоже чувствовалась, и было в этом что-то невероятно развратное. Мускулы ныли от напряжения, крыша была неровной и жесткой, Зараки был чуть грубее, чем следовало бы в первый раз – и всё это мешалось с наслаждением, распаляя желание более яркое и неистовое, чем то, что могли в нем вызвать женщины, мужчины, он сам – кто угодно, кроме бога войны в человеческом обличье, который целовал его так, словно видел в последний раз.
И уже перед тем, как излиться, Бьякуя знал, что это повторится снова. Легким никогда этому не стать, не стать ни трепетным, ни мягким, не принесет оно ни покоя, ни просветления, ни продолжения рода.
Но всегда будет – прекрасным.
Как Зараки.

10:19 

Пишет Гость:
19.12.2011 в 23:59


Исполнение 1
779 слов


читать дальше

URL комментария

08:49 

кулинария

20:36 

Пишет Гость:
02.06.2012 в 02:17


Автор увидел вторую заявку и не удержался. Простите, что не исполняется первая, но у автора порывы вдохновения и ночная муза.
Ах да, писалось под Interpol – Pioneer To The Falls.

1428

URL комментария

00:14 

Пишет Гость:
11.06.2012 в 19:43


Автор заранее просит прощения у заказчика. PWP для меня – прецедент. Собственно, как и рейтинг. Но Ваша заявка просто съела меня изнутри. Спасибо за нее. Искренне надеюсь, что исполнение придется по душе.

Исполнение №1. ~ 1360 слов

URL комментария

13:16 

Пишет LeeLana:
12.06.2012 в 14:39


URL комментария

13:16 

Пишет LeeLana:
12.06.2012 в 14:39


URL комментария

09:37 

Пишет Гость:
26.09.2011 в 18:38


751 слово. это ужасно, растянуто и бессмысленно. заказчик - извините-простите.

читать дальше

URL комментария

23:43 

Пишет Гость:
29.05.2012 в 20:37


Исполнение 1, 1462 слова

читать дальше

URL комментария

21:38 

Пишет Гость:
26.10.2011 в 21:41


Думаю, что совсем не то, что хотел заказчик, но очень уж хотелось заявку исполнить.

893 слова. Внелимит.

URL комментария

19:23 

Пишет Гость:
28.09.2011 в 22:14


(769 слов)



Над пустыней Нью-Мехико деловито и в какой-то даже рабочем порядке образовались облачка, сгустились тучи, грянул гром и ударила молния. Из молнии материализовалась молодая женщина в нездешних мягких одеждах. Она быстро огляделась, поправила прическу и пошла по направлению к взлетному полю. После удара второй молнии, какой-то тихой и как будто осторожной, о землю у ее ног, глухо звякнув содержимым, опустилась корзиночка для летних пикников. Асинья - а это была именно асинья, конечно - ее подобрала.
Агент Коулсон, дежуривший у объекта, взглянул на часы:
- Сегодня вы немного раньше, леди. Боюсь, ребята еще не закончили.
- Ничего, - ласково улыбнулась ему асинья, - я подожду в сторонке. Не подскажешь, воин, где они в этот раз?
- Нью-Йорк, мадам. Издалека заметите.
- Благодарю тебя, сын Коулсона, - богиня приподнялась на цыпочки и чмокнула агента в щеку, - вот, это скрасит твою стражу, - она вручила ему чашу.
- Медовуха? Я на дежурстве, мэм.
- Это мед Браги. Всего лишь два процента алкоголя, даже за руль можно садиться, - возразила на это асинья и, что-то там поправив в своей корзиночке, направилась на взлет.
Коулсон лишь вздохнул, любуясь снизу ее ножками в крылатых башмачках, и опрокинул чашу над песком. В небе быстро таяли облачка, оставшиеся от грозы, вид был самый невинный, мирный, пасторальный. Вылившийся на землю Мед Поэзии отсвечивал зеленым, едко парил и подозрительно шипел.

Когда мужнины башмаки коснулись нежного газона, в центральном парке разворачивалась битва за Нью-Йорк. Сигюн окинула поле сражения критичным взором, с неудовольствием отметила на длинном носу супруга ссадину, вздохнула и подошла к что-то печатающей в ноутбуке Джейн.
- Привет, милая. Долго они еще будут дурачиться?
- Привет, Сиг! - Джейн нехотя оторвалась от ноутбука и тут же обняла ее. - Не знаю, по-моему, они задержатся. Твой парень откуда-то притащил волка размером с дом, а из залива попробовало выползти Лохнесское чудовище, как заявила Дарси. Когда примчались Мстители, эта троица разносила Манхеттен по камешку.
Сигюн вздохнула, устраиваясь на лужайке и доставая из корзинки вилки и тарелки:
- Я говорила ему, чтобы не водил детей играть в Мидгард. Хотя, с другой стороны - в Йотунхейме развлечений куда меньше.
- Постой, постой... так это... эти... То есть... Но ведь у вас же?..
- У нас нет, - вздохнула Сигюн. - Это от первой жены, Борди. Она довольно быстро согласилась на развод, но Локи пришлось пообещать, что он по выходным будет гулять с детьми и вообще займется воспитанием. Зато! - Асинья торжествующе представила подруге руку с колечком.
- Сиг, что же ты сразу не сказала, поздравляю! Ой, подожди! - Джейн достала рупор, - Тор, не забывай, что у нас ужин с твоим папой, постарайся выглядеть прилично!
С поля боя донеслось громовое:
- Конечно, Джейн! – тут же заглушенное рычанием, еще более громовым.
Девушка пожала плечами:
- Ну хотя бы не пожеванным, окей?
- Волнуешься? - Леди Сигюн раскладывала по тарелкам бутерброды вполне божественного вида.
- Да, немного. Какой он вообще, мой тесть?
- Нормальный. Добрый старик, немного ретроград, немного деспот и ужасно хитрый - ну, в общем, Локи его копия.
- Серьезно? – побледнела Джейн, бросая опасливый взгляд на воюющего шурина, - Постой, так Локи же приемный!
Сюгюн улыбнулась:
- Не одолжишь? – Джейн подала ей рупор, - Милый, обед! Бери детей и пригласите Тора! А как твоя работа?
- О, неплохо! – сразу же оживилась женщина науки, - Думаю, если поднапрячься, мы сумеем построить свой аналог вашего Биврёста, хотя с такими темпами финансирования, ждать этого можно до Рагнарёка! Ох… прости, Сиг…
Леди Сигюн, нахмурившись, смотрела в сторону сражения:
- Ой, брось ты, это будет даже весело. Послушай, мне кажется, Фенрир прихрамывает… - она вновь взяла рупор, - Локи! Ёрм, будь любезен, выплюнь дядю Тора, а он от тебя поцелует вечером дедушку Одина! Идите уже обедать, поиграете позже! – она вернула рупор Джейн, - Что же ты сразу не сказала, дорогая! Локи отлично выбивает финансирование, увидишь!
- Но я…
- Мы же семья!
Битва была в разгаре. Земля под ними вздрогнула. С площадки доносились крики, звуки ударов, вертолетный стрекот и Безумный Злодейский Смех.
- Мне это надоело, - вздохнула асинья и поднялась с травы.
- ЛОКИ ЛАУФЕЙСОН! НЕМЕДЛЕННО ОБЕДАТЬ!!!
Все смолкло. Джейн с унылым видом выбросила ненужный рупор. Локи, за мгновение переместился и уже изящно наклонился, целуя ручки Сигюн. У него под мышкой висел и радостно вилял хвостом большой черный волчонок. Тор тоже плелся к ним, неся на плечах змея не больше анаконды.
- Молодчина! – порадовалась Сиг, - Ты их уменьшил! Теперь нам точно хватит бутербродов! Да, милый, Джейн хочет построить здесь Биврёст, ты уже слышал? Нам нужно выбить финансирование проекта! Может быть, у цвергов?
Тор гордо улыбнулся, обнимая невесту. Над центральным парком сияло солнце, Локи с терпеливым видом выслушивал секретные планы ШИТа, племянники жевали бутерброды. День был прекрасен.
Они снова спасли мир.

URL комментария

18:08 

додзик

16:03 

Пишет Гость:
12.07.2011 в 11:38


Остапа несло... в лирику. заказчик, простите ^^

внелимит.718

URL комментария

20:05 

прикол

гадючник

главная